Болезнь Крейцфельдта-Якоба

  • Болезнь Крейцфельдта-Якоба
  • Причины
  • Симптоматика
  • Диагностика
  • Лечение

Болезнь Крейцфельдта-Якоба

Ганс-Герхард Крейцфельдт и Альфонс Мария Якоб принадлежат к уникальной плеяде немецких психоневрологов первой половины ХХ века, давшей миру Э.Крепелина, А.Альцгеймера, Ф.Ниссля, В.Майер-Гросса и многих других выдающихся ученых. Оба они, – и Крейцфельдт, и Якоб, – работали в лаборатории Алоиса Альцгеймера, причем примерно в одно время, и наверняка были знакомы друг с другом. Однако потом их пути разошлись, они жили в разных городах, практикуя, выстраивая карьеру и занимаясь научными исследованиями независимо друг от друга. Тем не менее, в историю медицины их имена вошли как парное эпонимическое название неизвестной ранее болезни, которую они практически одновременно (Крейцфельдт немного раньше, Якоб несколько подробнее) описали на основе единичных клинических и патоморфологических наблюдений: пациенты умирали от тяжелых, быстро прогрессирующих нейродегенеративных изменений в веществе головного мозга, специфический характер которых лег в основу определения «губчатая энцефалопатия».

Предполагалось, что губчатая энцефалопатия является инфекционно-воспалительным или, возможно, наследственным заболеванием, однако гипотетический патоген долго оставался неуловимым. С момента публикации первых работ Г.Г.Крейцфельдта и А.М.Якоба (1920-1921 гг) прошло более шестидесяти лет, прежде чем этиопатогенез выделенной ими болезни стал проясняться.

Болезнь Крейцфельдта-Якоба – прионное заболевание, наиболее распространенное, типичное и изученное на данный момент. Подчеркнем: «на данный момент», поскольку проблема прионов и вызываемых прионами заболеваний сравнительно нова, во многом она оказалась неожиданной и, вместе с тем, имеет огромное значение, – как фундаментальное, так и практическое, – для целого ряда наук. Более подробные сведения касательно данной проблемы представлены на сайте Лахта Клиники в материале «Прионные болезни».

Болезнь Крейцфельдта-Якоба, для краткости часто обозначаемая аббревиатурой БКЯ (англ. CJD), вызывается не микроорганизмом, а прионным белком PrP, у которого в некоторых случаях искажается конформация (характер пространственного расположения, «упаковки» атомов в молекуле). В отличие от структурно-нормального белка PrPC, который в организме млекопитающих широко распространен в клеточных мембранах, его конформационный мутант PrPSc (он же PrPTSE) обладает поразительным, с точки зрения общей науки, и неотвратимо-фатальным, в медицинском плане, свойством. Протеин PrPSc – единственное (пока) из всех известных соединений, органических и неорганических, чьи молекулы способны к размножению и точной репликации, самокопированию. При контакте с белком PrPC его прионный гомолог PrPSc превращает «здоровые» молекулы в свои собственные, обладающие теми же свойствами самовоспроизведения за счет трансформации соседних гомологичных протеиновых молекул. Пораженная прионом клетка неизбежно погибает, что приводит к появлению локальных иммунных воспалительных факторов и вовлечению соседних клеток. По мере отмирания образуются микроскопические лакуны, размеры и количество которых непрерывно увеличивается по экспоненциальному графику, и накапливаются фибриллы – волокнистые протеиновые отложения, подобные таковым при амилоидозе, деменции с тельцами Леви и ряде других заболеваний, но отличающиеся составом белка. В целом, это лавинообразный процесс злокачественного типа, – неостановимая цепная реакция, которая превращает ткань (а преимущественно поражается нейронная паренхима центральной нервной системы) в вырожденную, функционально несостоятельную пористую субстанцию с развитием соответствующих психоневрологических синдромов. Прионы, таким образом, – первый известный науке биохимический паразит, обладающий отдельными свойствами живой материи, но не имеющий клеточного строения и оболочки (вироиды также не имеют ни того, ни другого), и, кроме того, обходящийся без нуклеиново-кислотного радикала, который всем прочим формам белковой жизни необходим для передачи алгоритма репликации.

Обозначение PrPSc и синоним PrPTSE образованы от английских названий болезней «скрейпи» (овечья почесуха, эпизоотическое прионное заболевание животных, от «to scrape» – чесаться, скрестись) и более строгого «Transmissible Spongiform Encephalopathy» (TSE), что в переводе означает «трансмиссивная (передающаяся, заразная) спонгиоформная (губкообразная) энцефалопатия». Начиная с 1986 года, мировые СМИ пестрели сенсационными сообщениями о катастрофическом падеже крупного рогатого скота в Великобритании, Франции и ряде других западноевропейских стран. Т.н. «коровье бешенство», или губчатая энцефалопатия крупного рогатого скота (ГЭКРС) – это практически полный аналог болезни Крейцфельдта-Якоба для животного царства. Следует отметить, что истинные причины эпизоотий, а также наличие или отсутствие причинно-следственных связей между ГЭКРС и появлением «нового варианта» БКЯ (см. ниже) примерно в то же время, – эти вопросы по сей день изучаются на национальном и международном уровнях. Разновидностями БКЯ являются также «медленный» синдром Герстманна-Штройсслера-Шейнкера и болезнь куру, которая поражала представителей племени форе (Папуа-Новая Гвинея) и к настоящему времени практически исчезла с искоренением каннибализма.

Эпидемиологические аспекты болезни Крейцфельдта-Якоба в литературе освещаются неоднозначно. Общепринятым считается тот факт, что БКЯ – наиболее распространенная прионная болезнь человека, на долю которой приходится до 85% всех прионопатий. Заболеваемость заметно варьирует в зависимости от региона, в среднем по земному шару составляя один новый случай примерно на миллион населения в год. Однако публикуются также сообщения о том, что объективные сложности диагностики (см. ниже) зачастую приводят к неверному распознанию нейродегенеративных заболеваний: то, что клинически квалифицируется как болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона и др., при посмертном патоморфологическом исследовании в 5-15% случаев оказывается прионной болезнью.

Прогноз сегодня всегда неблагоприятный; существующими способами и методами остановить прионопатию невозможно. Средняя продолжительность жизни после появления клинически значимых симптомов – несколько месяцев, изредка один год и более (до сих пор не зарегистрировано ни одного случая, чтобы пациент с манифестировавшей БКЯ прожил больше двух с половиной лет). Типичными вариантами БКЯ заболевают преимущественно лица зрелого и пожилого возраста (со статистической дисперсией от 17 до 84 лет); «новым» или «атипичным» вариантом – значительно более молодые люди.

Читайте также: