Бессонница

  • Введение
  • Причины
  • Симптоматика
  • Диагностика
  • Лечение

Введение

Сон представляет собой психофизиологический механизм переработки накопленной за день информации, отреагирования пережитых стрессов и восстановления сил. Значение этого сложнейшего мультифакторного процесса, его фазы, особенности функционирования «спящей» ЦНС – эти аспекты изучены крайне недостаточно даже сейчас, когда ими занимается целый ряд наук в диапазоне от психоанализа (если считать его наукой, махнув рукой на несоответствие основным критериям этого понятия) до специального раздела психоневрологии, получившего название «сомнология». С глубокой древности очевидно, что сон относится к витальным, жизненно необходимым для организма условиям, ничуть не менее важным, чем воздух, вода и пища: при полном отсутствии сна прогрессивно угнетаются все высшие психические функции, затем развивается дереализация, начинаются галлюцинации, наступают необратимые измененения на нейроэндокринном уровне, – и, в итоге, через полторы-две недели человек погибает (не случайно принудительное лишение сна применялось в качестве одной из самых изощренных и мучительных пыток). Бессонница как патологическое состояние, т.е. неспособность полноценно уснуть и выспаться при наличии такой возможности, а также различные варианты нарушений данного процесса, в биомедицинских науках означаются несколькими синонимическими терминами на основе латинских и греческих корней: инсомния, асомния, диссомния, агрипнический синдром, нарушение циркадных ритмов (рассогласование цикла сон-бодрствование, в норме связанного с естественной сменой дня и ночи) и т.п.

Согласно эпидемиологическим исследованиям, бессонницей страдают до 30% населения земного шара, при этом по меньшей мере у половины из них имеет место бессонница хроническая, изначально или уже не связанная с ситуационными факторами (в отличие от острой бессонницы) и наблюдающаяся в течение более трех месяцев. Однократные же или периодические эпизоды, когда, как говорится, «просто сон не приходит», в течение жизни испытывает любой человек, – например, если напряженно обдумывает сложную житейскую ситуацию, ночью продолжает решать в уме интеллектуальную задачу, пребывает в состоянии творческой лихорадки, нереализованного сексуального возбуждения, вольного или невольного дневного «пересыпа» и т.п.

Медико-статистические данные также свидетельствуют о том, что женщины страдают бессонницей чаще мужчин, а люди старше 65 лет – чаще других возрастных категорий.

Следует отметить, что исследования сна в норме и патологии сталкиваются с рядом проблем – методологических, терминологических, диагностических и пр. Так, у каждого из приведенных выше терминов есть собственные объем, содержание и семантические нюансы. В абсолютном большинстве случаев наиболее корректным было бы говорить о диссомнии (досл. «нарушение сна»), поскольку при детальном анализе выявляются те или иные сложности с засыпанием, внезапные или слишком ранние пробуждения, отсутствие чувства отдыха, ощущение недостаточности и поверхностности ночного сна, частая дневная сонливость (ЧДС) и другие отклонения, интуитивно понимаемые как болезненные или аномальные.

Однако и норма здесь – весьма размытое понятие, широко варьирующее в индивидуальных случаях. Очень многие представители наиболее активных и продуктивных возрастных категорий попросту привыкают годами ограничивать время сна, много работая и пытаясь все успевать (либо, как вариант, не желая тратить время на сон, когда вокруг столько интересного). По сути же это означает брать энергию взаймы у собственного организма, за что с возрастом приходится расплачиваться целым букетом прогрессирующих неврологических и психосоматических расстройств, причины которых иной пациент даже в мыслях не связывает с хроническим дефицитом здорового сна.

С другой стороны, суточная потребность во сне действительно может быть разной. Известно, например, что очень мало спал Наполеон Бонапарт, который считал сон занятием бессмысленным и бесполезным, высказываясь по этому поводу так: «В сутки мужчине достаточно спать четыре часа, женщине – шесть, идиоту – восемь» (данный афоризм можно встретить в самых разных вариациях, но суть везде примерно одинакова).

Что касается таких терминов, как «асомния» / «инсомния» (лат.) или «агрипния» (древнегреч.), то дословно они подразумевают полное отсутствие сна, что и закреплено почти во всех языках мира: русское «бессонница», польское «bezsenność», украинское «безсоння» или «несплячка», английское «sleeplessness», и т.д. В психиатрической и медико-психологической практике нередко можно встретить пациентов, утверждающих, будто они «не спали ни минуты за последние несколько месяцев» (или даже лет). Несмотря на то, что изнурительные субъективные ощущения могут быть именно такими, в действительности это совершенно невозможно: центральная нервная система в течение суток так или иначе найдет способ «отключиться» и обеспечить хотя бы тот минимум сна, что не представляет собой непосредственной угрозы для жизни. Полное, в буквальном смысле, отсутствие сна встречается исключительно редко и характеризуется стопроцентной летальностью – речь идет о неизлечимом генетическом заболевании из группы прионных болезней, известном под названием фатальная семейная бессонница.

Нельзя не упомянуть и такой термин, как депривация сна: объективно и субъективно нуждаясь во сне, человек не спит умышленно – в терапевтических, «познавательных» или иных целях. Депривация сна со второй половины ХХ века изучалась как один из дополнительных методов лечения депрессии, особенно тоскливого и апатического ее типов, но экзальтированными личностями может рассматриваться как особая «духовная практика», позволяющая достичь необычных (на самом деле психопатологических и небезопасных) состояний сознания.

В целом, проблема бессонницы, – как отдельного симптома, самостоятельного синдрома или вынужденного, ситуационно-обусловленного дефицита сна, – представляет собой серьезную медико-социальную проблему и составляет, кроме прочего, тяжкое экономическое бремя в интегральном показателе DALY, что связано с необходимостью лечения, частичной утратой трудоспособности, резким повышением рисков производственного и бытового травматизма. Вспомним, в частности, что согласованные на международном уровне Правила дорожного движения (Венская и, позднее, Женевская конвенция 1968-71 гг) запрещают уставшему и невыспавшемуся водителю садиться за руль или продолжать движение. Рядом исследований в последнее время подтверждено, что вероятность и тяжесть автокатастроф (в том числе с человеческими жертвами), наступающих по причине патологического или сознательного дефицита сна с соответствующей утратой концентрации внимания, сопоставимы или даже превышают аналогичные показатели «пьяных» дорожно-транспортных происшествий, – в связи с чем во многие национальные версии ПДД сегодня вносятся поправки, ужесточающие контрольные и штрафные меры по борьбе с такими явлениями.

Интересны данные о статистических связях между средней продолжительностью ночного сна и продолжительностью жизни. Наименьшая смертность обнаруживается в выборках лиц, спящих от 6,5 до 7,5 часов в сутки. У тех, кто спит менее 6 или более 8 часов в сутки, смертность существенно выше. Этот показатель возрастает на 15% при увеличении продолжительности суточного сна свыше 8,5 часов (что до сих пор не находит доказательного объяснения) или сокращении до 3,5 часов для женщин и до 4,5 часов для мужчин. Одним из статистических факторов снижения средней продолжительности жизни выступает прием снотворных препаратов.

Таким образом, природой, – которая всегда и во всем предельно экономна, – человеку предписано отводить под сон значительную часть суток (около 30%). Значит, спать меньше нам никак нельзя. Опасно.

Читайте также: