Геморрой

Консультация проктолога
Аноскопия
Ректороманоскопия
  • Введение
  • Общие сведения и эпидемиология
  • Причины
  • Симптоматика
  • Диагностика
  • Лечение

Введение

Самое раннее, на сегодняшний день, письменное упоминание было обнаружено в древнеегипетском папирусе и датируется 1700 годом до нашей эры; там же содержится руководство по приготовлению «мази большой силы», позволяющей больному «выздороветь немедленно» (в качестве активного компонента рекомендовались листья акации). Вообще, это заболевание было проблемой во все времена, во всех культурах и регионах земного шара. Конечно, геморрой изучали и пытались лечить великие врачи древности (сам термин приписывается Гиппократу; на древнегреческом он означал то ли «истечение крови», то ли «проливающий кровь»), а также целые армии безымянных целителей, колдунов, бабок-шептух, знахарей, – к которым нынче присоединился корпус тех, кто якобы свел полезные знакомства в «тонких энергетических мирах» и теперь продает эти связи (в качестве лечебного средства) за неплохие деньги. Однако не будем слишком строги: проблема серьезная, неприятная, терапевтически резистентная, – поэтому многие врачеватели годами искали, а иные и впрямь находили более-менее действенные паллиативы (по крайней мере, умели убедить в этом себя и пациентов). Кроме того, с античных времен практиковались различные способы хирургического устранения или вправления геморроидальных узлов, а к Средневековью это уже было, судя по гравюрам, рутинной процедурой.

Сегодня Интернет пестрит популярно-медицинскими текстами о геморрое, в которых, – при всем разбросе литературного качества и фактической достоверности, – можно проследить нечто общее. О геморрое писать сложно; кровотечениями из заднепроходного отверстия клиника далеко не ограничивается, да и социально-психологическая составляющая здесь очень значима. Поэтому во многих текстах, помимо обычных для интернета гипербол, логических противоречий, неверных переводов и мизинтерпретаций, страшилок или, наоборот, обещаний вылечить за полтора дня, – прослеживается некая особая общая интонация, смущенная и развязная одновременно. Как правило, читателю напоминают о том, что в обыденном языке «геморроем» (либо, в сокращении, «ге́мором») именуется что-то сложное, ненужное, проблематичное, утомительное, не особо опасное, но требующее к себе постоянного внимания; иногда для разрядки приводятся даже анекдоты о геморрое. Этот черный и зачастую неприятно-натуралистичный юмор, вероятно, является одной из форм психологической защиты (высмеиваемое уже не столь пугает), – хотя пациентам вряд ли смешно. Вместо анекдотов пациенты могли бы многое рассказать об унизительной зависимости от гигиенических салфеток и туалетной бумаги, о постоянном страхе перед предстоящей дефекацией, особенно если поблизости нет ванной; о том, как больно бывает «сидеть на еже» (еще одно выражение, уходящее корнями в античность) и как мечтается о возможности прилечь; о том, как на каком-нибудь совещании или любовном свидании изводит невыносимый зуд; о перспективе оказаться в публичном месте с отчетливо проступившими сквозь одежду признаками заболевания. И еще о том, каким кошмарным представляется первый визит к проктологу; какой пыткой, физической и психологической, априорно кажутся все эти осмотры и процедуры, – расписанные в том же интернете аноскопия, ректороманоскопия, колоноскопия и т.п. Да и о том могли бы рассказать больные, какими самоочевидными, необходимыми и элементарно простыми видятся, скажем, в пятьдесят лет те превентивные меры, которые, когда тебе двадцать, не вызывают вообще никакой реакции, – ни в уме, ни в сердце, – даже если случайно попадется и прочитается какая-нибудь статья по данной тематике. «Уж у кого-кого, а у меня геморроя не будет точно»; а когда выясняется, что все-таки будет, в это практически невозможно поверить, – это ведь такое предательство и такая несправедливость. И уже любые средства хороши, только бы не идти к проктологу; начинается терпеливый, занимающий порой десятилетия перебор «народных методов», безрецептурных свечей и мазей «от геморроя». В порядке самокритики призна́ем факт, известный любому проктологу: самые запущенные пациенты, склонные доводить себя бог знает до каких стадий и состояний – это медработники (всегда есть к кому обратиться, всегда можно свериться со справочником, всегда можно попробовать лечиться самостоятельно, так что спешить с визитом к коллеге вроде бы и не обязательно).

Природа понятия не имеет о том, что у Homo Sapiens есть, видите ли, приличные органы и есть неприличные; есть благородные заболевания, о которых не зазорно и за столом поговорить (что вообще-то является, в любом случае, вопиющим моветоном), а есть стыдные, анекдотичные, какие-то противные, якобы «старческие» и для окружающих смехотворные. Природа, в отличие от нас, об этом ничего не знает. Все эти барьеры, ярлыки, стереотипы, табу, – существуют, конечно, только в нашем сознании, коллективном и индивидуальном, и нигде больше. Потому и страшно, потому и процедуры кажутся в тысячу раз болезненней, чем они есть на самом деле. Лахта Клиника уже не раз поднимала эту проблему (см., например, обзорную статью «Проктология»), и непременно будет возвращаться к ней в дальнейшем.

Ситуация, к счастью, меняется; на Западе быстрее, в России медленнее, но все же меняется и у нас. Меняется отношение к собственному здоровью (это ведь и вправду «инвестиция в будущее»), и отношение к колопроктологии. Думается, не в последнюю очередь тому способствует быстрое развитие этой медицинской специальности, которая сегодня уже мало чем напоминает приснопамятную проктологию 30-50-летней давности, – которой, во-первых, катастрофически не хватало на всю огромную страну (о широкомасштабной, скажем, профилактике или скрининговых обследованиях не могло быть и речи) и которая, во-вторых, была во всех смыслах бедно оснащена. Сегодня колопроктология очень востребована не только пациентами, но и студентами мединститутов, – как будущая профессия, – что не может не радовать. Будем надеяться, что вскоре эта специальность победит все наши «неприличные» хвори.

Но пока геморрой остается жестоким королем прямокишечной патологии, – подобно тому, как шизофрения остается королевой заболеваний психики. Обратим внимание: оба заболевания несут в себе заряд сложной социальной стигматизации и психологического, даже социокультурного дискомфорта. Оба резко снижают качество жизни. Оба распространены гораздо шире, чем кажется неспециалисту. Оба трудны не только в описании, но и в лечении, поскольку не вполне ясны в этиопатогенетическом плане. И оба заболевания, – отметим это особо, – встречаются только у человека. Животные, даже ближайшие наши родственники, не болеют ни шизофренией, ни геморроем, хотя практически все прочие человеческие болезни (или их эквиваленты) в животном царстве цветут пышным цветом. Отсюда напрашивается вывод: геморрой каким-то образом связан с цивилизацией, с нашим modus vivendi, который все дальше уходит от «естественного».

Читайте также: