2020. Самое важное и самое интересное

14 января 2021

Да, действительно. Какую же новость из мира медицины считать «самой важной и самой интересной» в закончившемся 2020 году? Он ведь, этот год, все-таки остался в прошлом, – хотя многим из нас уже казалось, что он не закончится никогда.

Это был год, когда на земном шаре полыхнула пандемия коронавирусной болезни, теперь уже известной как КоВиД-19. В большинстве англоязычных источников пишут именно так, чередуя заглавные и прописные буквы, потому что CoViD (а вдруг кто-то еще не знает) – это сокращение от «Corona Virus Desease». Поначалу это заболевание называли «атипичной пневмонией второго типа», но чаще все-таки звучал «тяжелый острый респираторный синдром второго типа», рус. сокр. ТОРС-2, англ. сокр. SARS-2. В официальной номенклатуре были закреплены названия CoViD-19 (это болезнь) и SARS-CoV-2 (это ее возбудитель, сокращение от английского «коронавирус, вызывающий тяжелый острый респираторный синдром второго типа», он же – мутировавший бетакоронавирус В). Что касается «второго типа», то второй он потому, что первыми были вирусы-предшественники MERS-CoV и SARS-CoV, гораздо более смертоносные, но менее заразные, и, к счастью, оставшиеся на сравнительно ограниченных территориях.

Как все начиналось и развивалось, теперь знает весь мир, и мы к этому подробно возвращаться не будем. Тем более, что пандемия, в отличие от ушедшего 2020 года, далеко еще не закончилась, и даже спада пока не видно. В день, когда пишутся эти строки, сайт Worldometers.info сообщает о 92 млн 126 тыс 741 официально зарегистрированном случае. Три процента от уже «закрытых» случаев составили летальные исходы. Иными словами, почти два миллиона человек (1972902) стали жертвами этого мельчайшего пакета самовоспроизводящейся генетической информации – сгустка рибонуклеиновых кислот с характерными выступами шиповидного белка. И да, никто не отрицает, что статистика была бы гораздо хуже, включай она все нераспознанные, недокументированные или зарегистрированные под другими кодами случаи заболевания (в том числе с летальным исходом). Но в подобных ситуациях, особенно в начале пандемии, учитывать всё и сразу невозможно в принципе. Да и не случалось в последние десятилетия настолько уж «подобных» ситуаций, чтобы по всему миру объявлялись локдауны, и чтобы в разных странах возникали реальные угрозы экономического коллапса, и чтобы с такой лихорадочной скоростью разрабатывались вакцины, и чтобы столько людей в мире, увы, этих вакцин не дождалось. В России на сегодняшний день зарегистрировано около трех с половиной миллионов случаев инфицирования. Каждый день это число увеличивается примерно на 25 тысяч. Более шестидесяти тысяч человек мы уже потеряли, и ежедневно теряем около 500 жизней. Когда меньше, а когда и больше…

Этот материал посвящен не Ковиду. У нас ежегодный обзор новостей, и нам, – маленькой команде, которая делает новостную ленту Лахта Клиники, – представляется важным, полезным, да и просто интересным (очень надеемся, что наши читателя разделят этот интерес) проследить развитие не самой пандемии, а информации о ней. Причем прослеживать будем на примере своего собственного сайта, который в этом смысле, скорее всего, повторил путь многих и многих медико-информационных ресурсов, стремящихся с уважением относиться к пользователям, к своему делу и к самим себе.

Итак, как же это было?

Мы постоянно отслеживаем примерно полтора десятка англоязычных источников, которые по всем критериям являются надежными. Этого вполне достаточно, учитывая, что любая новость, любая свежая информация нынче распространяется молниеносно. Первые сообщения о том, что в Ухане произошло или происходит нечто странное, появились, – дай бог памяти! – в конце ноября 2019 года. Эти сообщения мы, конечно, видели, брали на заметку, встревоженно хмурились. Но переводить на русский и размещать у себя не спешили. С одной стороны, тут бы покаяться: ну извините, мол, не сработала интуиция, упустили, не почуяли реальную опасность. Но с другой – размещать без оглядки любую новость такого рода мы и раньше не торопились, и впредь не собираемся. Причины, наверное, понятны. Ждали подтверждений, ждали чего-то вразумительного, информативного, доказательного. И, видимо, правильно делали, что ждали: потом уже, почти через год, в мире стали все более широко и открыто критиковать ВОЗ, CDC, FDA и другие авторитетные организации, критиковать именно за хроническую противоречивость публикуемых официальных сведений, позиций и оценок, за невнятность рекомендаций, интонаций и решений.

Любопытно, но даже в нашем традиционном обзоре главных новостей медицины за 2019 год о коронавирусе еще не было ни слова. Однако очень скоро, уже в январе 2020 года, у нас в новостной ленте появляется первый переводной материал по данной теме, в оригинале озаглавленный весьма решительно: «Все, что нам нужно знать о новом китайском коронавирусе». Если его перечитать сегодня, впечатление останется странное; возможно, столь же странно через год будут выглядеть те материалы о CoViD-19 и SARS-CoV-2, которые публикуются сейчас. Мы постоянно узнаём что-то новое, а вирусы (любые) постоянно мутируют, и лишь очень немногие мутации могут оказаться опасными для человека. Однако бывает, что и оказываются.

Так вот, в январе 2020 года в мировых СМИ сообщалось о том, что «уханьский вирус» получил временное наименование 2019-nCoV. Потом это название было, как мы знаем, изменено на нынешнее. Читаем далее: «Как сообщает ВВС, по состоянию на 23 января 2020 года зарегистрировано более 500 подтвержденных случаев, из них 17 с летальным исходом. В заявлении Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) от 20 января говорится, что 51 пациент тяжело болен, и еще 12 находятся в критическом состоянии».

Более 500 подтвержденных случаев. Всего-то год назад. Помните историю с поставленным на карантин инфицированным круизным лайнером «Бриллиантовая принцесса»? До 19 февраля 2020 года никому из пассажиров и членов команды не позволяли сойти на берег Йокогамы. Всего было инфицировано, по данным на момент прекращения карантина, свыше 620 человек. Это на одном только корабле. И уже тогда говорили о том, что ковид может оказаться опасней эболы, что инфекция породила вспышку расизма, что из-за средств массовой информации (прежде всего Интернета) может начаться паника и вырасти смертность. Тогда спорили о том, действительно ли от коронавирусной болезни может умирать каждый сотый человек. Как мы понимаем теперь, опасность на тот момент сильно недооценивалась.

Читаем, однако, дальше: «Первые случаи заболевания атипичной вирусной пневмонией были зафиксированы 31 декабря 2019 года в Ухане (Китайская народная республика)». А вот это было неправдой. О новом вирусе и о новой пневмонии, о странной эпидемической вспышке в двенадцатимиллионном красавце-мегаполисе Ухане, о подозрительном соседстве вирологического института, имеющего лаборатории высшей биозащиты, и огромного продуктового рынка, расположенного «буквально через забор» – обо всем этом китайские власти были осведомлены гораздо раньше, и уже принимали, или готовились принимать жесткие противоэпидемические меры, и пытались как могли объективно (по своим китайско-народно-республиканским меркам, конечно) оповестить остальной мир. О первом случае заболевания в США было официально объявлено 21 января. На территории Российской Федерации SARS-CoV-2 был впервые обнаружен чуть позже, 31 января 2020 года.

Дальше в первой нашей «коронавирусной» переводной новости следовало сообщение о том, что наиболее вероятным естественным хозяином вируса, преодолевшего видовой барьер к человеку, были змеи – южнокитайский многополосый крайт (Bungarus multicinctus) и китайская кобра (Naja atra). Впоследствии не подтвердилось и это. Первоначальный хозяин в природе, мы знаем, скорее всего не ползал, а летал по ночам.

Далее находим совсем уж фантастическую, – для нас нынешних! – информацию о том, что «основным путем распространения является инфицирование человека от животных», тогда как передача от человека к человеку хоть и «возможна», но лишь «в отдельных случаях». Это было сообщение от CDC, мощной общенациональной системы Центров по контролю и профилактике заболеваний США. К этой организации прислушиваются во всем мире, – так же, как и к FDA, т.е. к Управлению (американскому же) по надзору за качеством пищевых продуктов и лекарственных средств. Сообщение о «маловероятности» передачи вируса от человека к человеку было первым, но далеко не последним из тех сообщений CDC, которые опровергались очень быстро, – иногда самими Центрами, а иногда просто развитием событий. В любом случае, это отнюдь не способствовало формированию доверия, адекватных реакций и рационального восприятия ситуации. Впрочем, в той же переводной новости содержались и абсолютно здравые противоэпидемические рекомендации: например, мыть руки с мылом не менее 20 секунд, оставаться дома, воздержаться от поездок (пока имелись в виду только поездки в Ухань). На вопрос «Может ли этот вирус стать причиной пандемии?» наши зарубежные коллеги отвечали своим читателям со всей возможной осторожностью, цитируем дословно: «Для того, чтобы этот (или любой другой) вирус вызвал пандемию среди людей, необходимо одновременное выполнение трех условий: вирус должен эффективно (т.е. с высокой вероятностью) инфицировать человека, размножаться в его организме и легко распространяться между людьми. На данный момент вирусологи CDC утверждают, что контагиозность и вирулентность 2019-nCoV сравнительно невысоки, однако эти сведения носят предварительный характер: исследования продолжаются».

Тональность подачи информации на отслеживаемых нами ресурсах становилась все более тревожной. В рунете же, особенно неофициальном, поначалу господствовали саркастические интонации одного из персонажей «Золотого теленка», репортера Ухудшанского, мол: «Опять паникуете? Ну-ну. Новенький вирус придумали себе на голову? Ну-ну. Видали мы уже птичий грипп, видали свиной, еще какой-то там… А теперь летуче-мышиный? Ну-ну». В первое время гуляло множество шуток, остроумных и так себе, карикатур и мемов на эту тему. Становилось уже малость не по себе, многие стали находить пугающее сходство между разворачивающейся ситуацией и сюжетами голливудских фильмов-катастроф, но по инерции еще какое-то время это тоже казалось как бы шуткой, пусть и мрачноватой. Успокаивались тем, что «вирус наверняка некачественный и недолговечный, поскольку он made in China».

Вирус и впрямь оказался несколько странным. Лавинообразно нарастающий поток информации создавал впечатление, что вирус не столько плохого качества, сколько какой-то… недоделанный, что ли. Словно выпущенный или сбежавший раньше времени. Вообще, поначалу чрезвычайно важным, интригующим, чуть ли не главным казался вопрос о том, откуда этот коронавирус, собственно, взялся. Диванных экспертов в данной области нашлось, – и у нас, и за рубежом, – видимо-невидимо, почти столько же, сколько самих вирусов. Циркулировали и конкурировали самые разные мнения, идеи, сплетни, предположения, бредовые by default или более-менее правдоподобные, но все они, как обычно, сводились к одному и тому же: только я знаю правду, ибо постиг ее силой мысли и анализом единственно правильной, одному мне ведомой информации, тогда как остальные знатоки в силу природного скудоумия несут сущую ахинею. Масла в огонь щедро подлила, прямо-таки плеснула кем-то раскопанная злосчастная статья в журнале «Nature», опубликованная в 2015 году группой американских и китайских авторов; речь там шла именно о коронавирусах и ВИЧ, о летучих мышах, генной модификации и тому подобных вещах. Пожалуй, в истории человечества до сих пор не было ни одной научной публикации, собравшей такое количество читателей, интерпретаторов и комментаторов по всему миру.

Но с вирусами и о вирусах так нельзя. В информационно-справочных материалах, размещаемых на сайте Лахта Клиники, неоднократно высказывалась простая, не очень оптимистическая и даже отдающая агностицизмом (каемся) мысль: когда речь заходит  о вирусах, ничего нельзя априори утверждать наверняка и/или категорически отрицать. Можно только всесторонне изучать и достоверно доказывать, да и то – пока докажешь, а уже другой штамм, другой серотип, потому что в таких-то и таких-то участках генома закрепились такие-то мутации, вследствие чего изменились такие-то, такие-то, а возможно, и этакие свойства вируса, и не исключено также, что появились новые, пока-не-знаем-какие повадки, «требующие дальнейших исследований». Примерно такие же нотки ощущались в публичных выступлениях ведущих микробиологов, эпидемиологов, инфекционистов, генетиков и особенно вирологов, в том числе Нобелевских лауреатов. До прямой конфронтации между ними если и не доходило, то согласия по ключевым вопросам не было точно. Для науки такая разница взглядов и мнений является нормальной, здоровой, более того – необходимой. Но в той ситуации, что развивалась у всех на глазах, онлайн и в прямом эфире, дефицит и противоречивость информации играли не лучшую роль. И это несмотря на то, что ведущие специалисты, – настоящие специалисты, которые с мировыми именами, – вели себя благоразумно, корректно и честно: если чего-то не знали, то так и говорили (да и кто мог всё знать о совершенно новом и ранее неизвестном коронавирусе?!), а если что-то предполагали, то подчеркивали сугубо гипотетический характер своих высказываний.

Далее становилось все более не до шуток. 24 февраля 2020 года мы опубликовали перевод сообщения под названием «ВОЗ‌ ‌призывает‌ ‌готовиться‌ ‌к‌ ‌пандемии» . Со ссылкой на выступление Генерального директора Всемирной организации здравоохранения там говорилось, в частности, о том, что «…на сегодняшний день не наблюдается ни широкомасштабной летальности, ни преобладания тяжелых форм заболевания, ни бесконтрольного глобального распространения вируса». И тут же: ««Обладает ли этот вирус пандемическим потенциалом? Безусловно. У нас пандемия? По нашим оценкам, пока нет», – заявил Генеральный директор».

Пока нет. В России на тот момент официально были подтверждены три случая заболевания Ковидом-19. Еще казалось, хотелось, верилось вопреки здравому смыслу, что всё это останется где-то там, за пределами – где-то у них. Как сказали бы почитатели «Секретных материалов», где-то out there. Правда, слоган некогда популярного сериала подразумевал не пандемию, а Истину, – вот она-то, возможно, и впрямь останется «где-то рядом» со всеми нашими предположениями (касательно происхождения коронавируса, например).

Но уже следующий наш новостной материал на эту тему был озаглавлен «Двенадцать мифов о коронавирусе». Он был опубликован 27 февраля. Такие материалы мы потом публиковали не раз. Все, кто по роду деятельности просто обязан понимать, насколько опасны в такой предгрозовой ситуации любые непроверенные и безответственные слухи, любая дезинформация, любая паника, – прекрасно понимали это уже тогда: «…мышление подобного типа наносит серьезный ущерб, поскольку ведет к стигматизации определенных групп населения и целых народов в связи с распространением коронавируса, вынуждая многих людей скрывать заболевание». Но не только поэтому. Любая эпидемическая, а тем более пандемическая ситуация, особенно если она затягивается, неизбежно приводит к экономическому спаду и ухудшению психического состояния населения на карантинных территориях. Все шло к тому, что карантинными территориями могут стать огромные страны по всему земному шару. Ухудшение психического состояния – это не обязательно паника. Это массовая депрессия, апатия, расстройства коммуникации и адаптации, тревожно-фобические расстройства, обусловленные снижением уровня и качества жизни в условиях изоляции, а также ощущения беспомощности и неотвратимости, а также быстро накапливающаяся «усталость от карантина» с преждевременной капитуляцией и отказом от средств защиты, а также всплеск шарлатанства, самого дикого самолечения, мошенничества, преступности, суицидов, алкоголизма и других очень небезобидных явлений. Позиция типа «Да нету никакого вируса, никогда не было и не будет, это все придумано специально и заранее, а я вот назло не буду носить маску, и не делайте из меня дурака», – такая позиция, пожалуй, еще опасней паники. Впрочем, кто-то до сих пор считает, что опасность преувеличена искусственно. Блажен, как говорится, кто верует. Вот если б еще не подвергали окружающих этой «преувеличенной» опасности…

Пандемия была объявлена 11 марта 2020 года.

Стали поступать какие-то совсем уж апокалиптические репортажи, социально-сетевые посты, видеоролики из Италии, Испании и других стран «с сильными традициями тесного семейного и дружеского общения в непосредственном контакте». Наблюдая за тем, что творится в их больницах, с их высокоразвитыми системами здравоохранения, – наши доморощенные комментаторы заметно притихли: а что ж с нами-то будет, если, не ровен час, докатится и сюда… Докатилось. Конечно, докатилось. И к нам, и повсюду; иначе и быть не могло. К чему приводит отсутствие единой национальной сознательности, организованности, готовности к самоограничениям ради безопасности окружающих – очень скоро нам показала Америка. В «комментах» мелькнули было некие злорадные шуточки (дескать, а где же Брюс Уиллис, где Капитан Америка и прочие Спасители Вселенной с мужественными ликами, где ж хваленая американская медицина, где мгновенно разворачивающиеся, если верить кинематографу, «службы» с белыми герметичными палатками и почти космическими скафандрами?), – но все это быстро сошло на нет, поскольку все-таки не по-нашему это, да и кем вообще надо быть, чтобы злорадствовать по поводу чьей бы то ни было общенациональной трагедии с таким огромным числом жертв. Тем более, что уже и своя беда ломилась во все ворота.

Аналогичным образом дезактуализировался вопрос о происхождении коронавируса. Не то чтобы совсем перестали его обсуждать, – обсуждают до сих пор, – но этот вопрос сильно потускнел и уже не воспринимался как главный. Особенно с того момента, как вокруг стали заболевать, – и в некоторых случаях умирать, – уже и наши люди. Все ближе и ближе. Сначала это были абстрактные сограждане из сводок новостей, потом дальние знакомые, потом кто-то в семье ближайших друзей, потом…

На первый план вышли совсем другие вопросы: а что делать-то, братцы, как организоваться, как работать, как жить в совершенно непривычных и неожиданных условиях; и можно ли съездить с друзьями на шашлыки, и сколько все это продлится, и когда появятся (если появятся) вакцины. Первая вакцина, как мы помним, появилась именно у нас. Реакция на этот факт в мире, конечно же, была вполне стандартной, по типу «сам я эту вакцину не пробовал, но глубоко ее осуждаю, потому что Россия…» – ну, и дальше по тексту.

Но мы сейчас, собственно, о другом, – об информации в эпоху пандемии. Сотрудникам портала Лахта Клиники, пожалуй, упрекнуть себя особо и не в чем: делали что могли. Подбирали наиболее спокойные и аргументированные материалы, старались не впадать ни в фатализм, ни в чрезмерный оптимизм, и стремились все-таки не ограничивать свои публикации одной лишь коронавирусной темой. Отбирая новости для перевода, особое внимание уделяли борьбе со всевозможными мифами, слухами и сплетнями. Они всегда были и всегда будут; скажем, во время печально знаменитой пандемии «испанки» в общественном сознании творилось примерно то же самое, что и сейчас (с поправкой на уровень развития средств коммуникации и массовой информации, существовавших сто лет назад), – и мы, конечно, не могли пропустить содержательную статью «Пандемия-1918 и ранние теории заговора».

Надо сказать, пандемия коронавирусной болезни породила множество новых социально-психологических тенденций и феноменов, большей частью негативных и потому уже сейчас тщательно исследуемых специалистами. Взять, к примеру, неизвестно кем придуманное, но действительно меткое словечко «инфодемия». Этим термином ВОЗ обозначает «…возникающий во время эпидемии переизбыток информации, которая может быть как точной, так и недостоверной. Это затрудняет поиск надежных источников информации и заслуживающих доверия рекомендаций. […] Как и возбудители болезни во время эпидемии, ложная информация распространяется быстро и широко, осложняя осуществление противоэпидемических мероприятий». Дошло до того, что в конце июня 2020 года Всемирная организация здравоохранения была вынуждена провести Первую конференцию по инфодемиологии. А 23 сентября появилось совместное заявление ВОЗ, ООН, ЮНИСЕФ, ПРООН, ЮНЕСКО и ряда других международных организаций. Заявление было озаглавлено так: «Борьба с инфодемией на фоне пандемии COVID-19: поощрение ответственного поведения и уменьшение пагубного воздействия ложных сведений и дезинформации». Ни прибавить, как говорится, ни убавить.

С точки зрения ВОЗ, «инфодемию невозможно прекратить, но ей можно противодействовать». Что ж, сайт Лахта Клиники противодействовал как мог. Безусловно актуальной и своевременной, в частности, была переведенная, отредактированная, существенно переработанная и дополненная нами статья «Вирусы. Двенадцать самых опасных». Опубликовали мы и собственный, давно назревший… да чего уж там – накипевший материал «Прививки, антибиотики и пандемия».

Человечество, конечно, уже далеко не то, что было сто лет назад, во времена тифа, холеры и испанки. Совсем другой уровень знаний, другой арсенал фармакологических средств, качественно другие ступеньки вирологии, иммунологии, эпидемиологии. Справимся… наверное. Должны справиться. Вакцины были разработаны и надлежащим образом испытаны в рекордно сжатые сроки. Они были очень нужны – и они появились. Под самый занавес 2020 года началась массовая вакцинация.

Вирус ответил британской мутацией, да и инфодемия не осталась в долгу. Обратите внимание: в непрерывном потоке новостей при желании не составило бы никакого труда отобрать такие сообщения, чтобы сформировалось стопроцентная уверенность в бессмысленности и вредоносности всех этих вакцин. Мол, толку никакого, одни побочные эффекты. И многие поверят же!

Но справимся, конечно, справимся – и с пандемией, и с инфодемией. Хотя теперь уже и не скажешь так сразу, какая из этих задач сложнее. Может быть, это вообще одна и та же задача, сложная очень, да. Но решаемая.

*  *  *

В своей редакционной политике-2020 мы стремились не забывать о том, что жизнь продолжается даже при ковиде и вопреки ему. Ковид – не единственная глобальная проблема здравоохранения, да и не самая она, в сущности, страшная (как бы кощунственно это ни прозвучало). Никто не отменял, скажем, онкопатологию, обычный грипп, сердечнососудистые и многие другие заболевания. «Антипрививочное движение», к слову сказать, недавно также было официально отнесено к числу глобальных медико-социальных проблем, и основания на то неоспоримы, и проблему эту также придется решать в ближайшем будущем – на глобальном же уровне.

Существует еще одна подспудная угроза, которая очень скоро может затмить собой и CoViD-19, и все прочие страхи. Она пока гораздо менее по́нята, осознана, осмыслена нашим коллективным разумом. Речь идет о проблеме лекарственной резистентности: патогенные бактерии все лучше и упорней сопротивляются всем нашим антибиотикам. Более того, эта способность бактериями уже наследуется и закрепляется генетически, что приводит к быстрому распространению лекарственно-резистентных штаммов. Фактически, на данный момент у медицины (читай: у человечества) остался последний рубеж обороны, последнее имеющееся в запасе поколение достаточно мощных и пока еще эффективных антибиотиков широкого спектра действия. О том, что будет потом, когда/если этот рубеж рухнет, – даже думать не хочется. Думать, однако, приходится, и мы все чаще размещаем материалы по данной теме, и обязательно будем делать это впредь. До тех пор будем, пока в массовом сознании, – прежде всего, в понимании и отношении к антибиотикам и самолечению, но также в стратегии и тактике их назначения врачами, – не произойдут кардинальные сдвиги в нужную, спасительную, рассудочно-информированную сторону. Однако на сегодняшний день, если смотреть на вещи здраво, единственная надежда по-прежнему связана с разработкой принципиально новых антибактериальных препаратов. Эта тема для нас – одна из приоритетных, она всегда в центре внимания, и любую обнадеживающую информацию мы помещаем на сайте сразу же. В частности, одна из ранних новостей 2020 года, появившаяся в нашей ленте еще в феврале, была именно об этом: «Созданы антибиотики принципиально нового действия», и об этом же мы писали в конце декабря: «Новый класс антибиотиков обладает широким спектром действия». Будем, конечно, ждать новостей о том, выльются ли эти разработки во что-то реальное, выдержат ли они жесткие клинические испытания, и действительно ли новые препараты окажутся настолько эффективными, как ожидают их создатели.

*  *  *

…И все-таки в 2020 году мы успевали поделиться с вами самыми разными новостями, хотя бы наиболее важными, с нашей точки зрения, наиболее перспективными и интересными. Ранее обещали не забывать, скажем, о диетологических исследованиях, – и не забывали. Как всегда, рассказывали об инновациях в борьбе с онкологическими заболеваниями, с болезнью Альцгеймера и другими нейродегенеративными процессами, с нарушениями развития в детском возрасте, с сердечнососудистой патологией, даже с последствиями перехода на летнее время (как и следовало ожидать, поступает все больше подтвержденных данных о том, что нету ничего хорошего в таком насилии над нашими биологическими часами). Очень порадовал долгожданный прорыв в нейроофтальмологии: если технология биогибридной искусственной сетчатки  получит дальнейшее развитие, то в ближайшем будущем может появиться микрохирургическая имплантационная стратегия восстановления зрения при возрастной макулярной дегенерации и других ретинальных дистрофических процессах, которые сейчас поддаются лишь паллиативному, тормозящему лечению, да и то очень неохотно.

Конечно, мы не могли не рассказать о том, кто и за что получил в 2020 году Нобелевскую премию в областях, которые так или иначе касаются медицины.

Упустили ли мы что-нибудь важное, революционное, масштабное? Наверняка упустили. К сожалению, это неизбежно: мир медицинских новостей не просто огромен – он безбрежен, и мониторить его, поверьте уж, чрезвычайно сложно для любых редакторов на любых сайтах. Тут ведь еще приходится считаться с такими скучными факторами, как бюджет, штатное расписание, периодичность публикаций, ограничения объема выкладываемых новостей, авторские права и т.д. Словом, за всеми медицинскими новостями не могут уследить даже мощнейшие информационно-наукометрические системы вроде Medline, Scopus или Cochrane. Поэтому сводки «самого важного и интересного за год» (которые составляем, конечно, не только мы) совпадают далеко не во всех пунктах, а зачастую и вовсе не пересекаются. Но тем интересней.

Жизнь продолжается, и мы не устанем информировать вас, – по возможности оперативно и объективно, – о том, что происходит в беспокойном, очень динамичном, фантастически интересном мире медицины. Он критически важен для всей нашей планеты, этот сложный и противоречивый мир.

Редакция сайта Лахта Клиники поздравляет всех наших постоянных читателей и случайных посетителей (а становитесь постоянными, пожалуйста! Приходите к нам снова, мы всегда вам искренне рады) с новогодними праздниками и наступившим 2021 годом. Будем надеяться, что жизнь-2021 постепенно вернется в свою привычную колею, то есть забурлит еще более напряженно и нескучно, чем прежде. Будем здоровы, подтянуты, успешны и готовы ко всему!

А с пандемией мы справимся. Вместе – справимся.

 

По материалам зарубежных сайтов