434251.21722222
434215.0725
36.144722222222
Микозы. Аспергиллез » Лахта Клиника

Микозы. Аспергиллез

Консультация дерматолога
  • Введение
  • Микозы
  • Аспергиллы и аспергиллез
  • Симптоматика
  • Диагностика
  • Лечение

Дума о грибах

Человек разумный чрезвычайно склонен присваивать названия, наклеивать ярлычки, классифицировать, раскладывать по полочкам, расставлять точки над различными буквами. Таков наш способ мышления, так действует механизм рационального интеллекта. Не станем сейчас оценивать, к добру он действует или к худу, но результативность не вызывает сомнений: за последние десять тысяч лет Земля (точнее, ее тончайший поверхностный слой) усилиями нашего вида изменилась неузнаваемо. И еще человек рациональный очень любит выяснять, «кто в доме хозяин», – подразумевая, конечно же, себя и ни с кем не собираясь делиться короной. Однако червячок сомнения все-таки, видимо, остается. Поэтому писатели, кинематографисты, популяризаторы науки, энтузиасты просвещения время от времени напоминают остальному населению: не нужно даже будить стихийные силы, – достаточно сил живых; если биосфера по-настоящему этого «захочет», очень скоро на планете не останется ни одного человека. По крайней мере, цивилизация в ее нынешнем виде рухнет точно. На роль потенциального конкурента чаще всего (и небезосновательно) выдвигаются вирусы, реже бактерии, насекомые, возрожденные динозавры, искусственные монстры и мутанты, гораздо реже – растения или птицы, впавшие в хичкоковский психоз.

Но есть еще грибы.

Столь длинное и, казалось бы, далекое от медицины вступление посвящено странному и беспокойному грибному царству. Странному и беспокойному – это, конечно, с нашей, сугубо человеческой точки зрения, хотя уж кто бы говорил… Но действительно: грибы категорически отказываются соблюдать какие бы то ни было классификации, лежать на полочках и подолгу носить одни и те же ярлыки. Складывается впечатление, что эволюция и впрямь их слепила из того, что было, взяв понемногу и от высших многоклеточных эукариот, и от бактерий, и от протистов-предшественников, и от вирусов. От вирусов, кажется, достались живучесть и неистребимость. От будущего человека – настырность, упрямство, вездесущесть: грибы повсюду, они и внутри нас, и снаружи, абсолютно везде, даже если мы их не видим.

Споры грибов микроскопичны, но если кто не знает, то самый крупный живой организм на Земле – это именно гриб, опенок с американским гражданством, подземная грибница в орегонском лесу, за последние несколько тысяч лет раздобревшая на сотни гектаров и сотни тонн.

Пришлось организовать для грибов отдельное царство, – отдельное как от растений, так и от животных, – однако просуществовало оно (в нашем воображении) очень недолго. С большим трудом ученые смогли договориться о том, что такое грибы, лишь к 1970-м годам, а к началу ХХI века снова пришлось выделять какие-то особые ветви, подклассы и таксономические группы. Мы даже не можем толком оценить количество видов: лет десять назад назывались числа от полумиллиона до полутора миллионов; в 2017 году уже публиковались оценки порядка двух-четырех миллионов. Из них нам более-менее знакомы около ста тысяч. Патогенными или потенциально опасными для себя мы считаем триста-четыреста видов. Часть из них паразитирует на растениях и продуцирует вредные для нас микотоксины (чего стоит один лишь псилоцибин или, скажем, лизергиновая кислота со своим диэтиламидом ЛСД-25), другая часть предпочитает паразитировать непосредственно на нас и вызывает микозы, третья заманивает грибников красивыми шляпками, ярким макияжем и стройными ножками… (нет-нет, вам показалось, речь по-прежнему о грибах).

С другой стороны, не будь грибов – и не было бы у нас нескольких вкуснейших разделов кулинарии, многих серьезных биотехнологий, не было бы антибиотиков, да и выглядела бы Земля совершенно иначе. Среди грибов есть и симбионты, и паразиты, и хищники, но прежде всего – это важнейшие редуценты (деструкторы, сапрофиты, сапротрофы, досл. «питающиеся гнилью»). Химически сложное они делают простым, органическое – неорганическим, а умершее возвращают в бесконечный экологический круговорот. Таков их способ существования. Они ничего не имеют против нас как вида, и не испытывают неприязни (скорее, наоборот) к нашим деревянным постройкам, припасам на зиму, общественным баням и бассейнам, отсыревшим документам в темном прохладном хранилище. Они вообще не знают о нашем существовании; им попросту нечем знать (впрочем, нашумевшие эксперименты Тошиюки Накагаки заставляют заподозрить, что грибной мицелий гораздо умнее, чем кажется под микроскопом, и орудует своими гифами чуть ли не осмысленно). Они готовы жить во взаимовыгодном симбиозе с кем угодно, включая нас, пока… пока ситуация не изменится, – например, прохудится иммунная защита или антибиотики перевесят чашу грибково-бактериальных весов в сторону первых.

В этом случае мы сразу превращаемся в пищу и, одновременно, в плодородную почву. Опять же, ничего личного – мы ведь не испытываем угрызения совести и не просим прощения у каждой съеденной нами картофелины, верно? Тут уж каждый за себя. Грибы очень хорошо умеют внедряться, закрепляться, проникать куда им надо, распространяться вширь, размножаться любыми доступными им способами, – и безостановочно «редуцировать» облюбованный субстрат. Живую ткань, например. Расстаться с ними практически невозможно: ну как, скажем, прогнать проклятую кандиду], если в норме она является неприметной частью нашего микробиома и ведет себя смирно? Ты их лекарствами в дверь, а они обратно в окно (через дыхательные пути, например, или с пищей, или с актом любви, или с чужими тапочками). Они способны не только мгновенно реагировать на ослабевший иммунитет, но и целенаправленно подавлять его. Как недавно выяснились, они способны разложить даже полиуретан, не говоря уже об органике.

В целом, ученые, занимающиеся изучением грибов, – микологи, – предпочитают лишний раз не задаваться вопросом, кто в доме настоящий хозяин.

Читайте также: