Известное любому человеку слово «хирургия» в дословном переводе с древнегреческого означает «работа руками» и относится к тем терминам, которые легче понять интуитивно, нежели определить в точности.

Определения зачастую страдают откровенной тавтологичностью: «хирургия изучает заболевания, которые лечатся оперативным (хирургическим) методом», где к самому этому методу предлагается относить любое медицинское вмешательство в организм человека, связанное с разъединением и соединением тканей, – что, в свою очередь, возможно только с применением специального инструментария. Но когда хирург-травматолог вправляет вывих, ткани он не разъединяет и никакими инструментами не пользуется, кроме собственных рук и знаний. А хирург пластический, выполняя лазерную шлифовку, не прикасается к пациенту вообще; инструмент же его сделан не из металла, а из сфокусированного в иглу электромагнитного излучения. Тем не менее, все это – хирургия.

Ее возраст составляет десять тысяч сто пятьдесят лет. В истории хирургии выделяют от четырех-пяти до пятнадцати и более этапов, однако два из них различаются настолько принципиально, что мы использовали именно такую оценку: десять тысяч лет (очень приблизительно) с момента первых вынужденных ампутаций, первых случайно, а затем и целенаправленно вскрытых абсцессов, первых удаленных из тела застрявших клыков, копейных наконечников или острых веток, первых давящих повязок на рану, – с одной стороны, а с другой – последние полтора века, когда были найдены, наконец, ключи к трем главным оковам хирургии или, если угодно, сняты три главные ее проклятья.

С технической точки зрения, хирурги знали и умели многое за тысячи лет до нашей эры, в Древней Индии и Древнем Египте, Древней Греции и Древней Америке. Есть однозначные археологические доказательства тому, что на разных континентах производились более чем серьезные операции, которые иногда, – по милости богов, – заканчивались не летально. Некоторые древнеиндийские, гиппократовские, галеновские технические приемы не утратили значения по сей день. Однако исторический водораздел между догадками и знанием, между эмпирическими находками и обоснованной методологией проходит очень четко. Сегодня мы понимаем, что никакие технологии не изменили бы ситуацию качественно, не будь у нас трех вышеупомянутых главных ключей: а) учение об антисептике и асептике; б) понимание законов гемодинамики и методы остановки кровотечений; в) анестезия и наркоз. Конечно, этими тремя компонентами базис современной хирургии не исчерпывается: нужны еще диагностика и подготовка, планирование операции и прогнозирование результатов, реаниматологическая поддержка, постоперационный мониторинг и адекватная реабилитация. Но на трех китах за сто пятьдесят лет возник, быстро эволюционировал и продолжает бурно развиваться совершенно новый мир: хирургия как наука с пониманием причин и следствий; хирургия как медицинская индустрия, как синтез человеческого мастерства и самых высоких технологий.

Что сегодня? Приоритеты и векторы определены очень ясно; они не просто осознаны современными хирургами, но буквально выстраданы и искуплены десятью предшествующими тысячелетиями. Хирургия становится все менее инвазивной и рискованной (хотя и сегодня не бывает операций без риска); абсолютным приоритетом стали вмешательства точечные, прецизионные, краткие, мало- или бескровные. При наличии соответствующих технических возможностей, правильной организации лечебного процесса и достаточно высокой квалификации хирургических бригад – 70-75% всех хирургических вмешательств сегодня уже не требуют стационирования больного, и это тоже осознанный приоритет: амбулаторная хирургия сейчас справляется с тем, с чем 50-60 лет назад не всегда справлялась хирургия больших операционных залов и многокоечных стационаров. Значение постоперационного периода, в общем-то, и раньше было очевидным, но только сейчас мы начинаем открывать и использовать потенциал таких подходов, как сокращенный хирургический цикл и ускоренная полная реабилитация: оказывается, даже это возможно, а значит, – необходимо! Лапароскопическая и эндоскопическая хирургия, трансплантология, эндопротезирование, кардио- и нейрохирургия, робот-ассистированные операции… что дальше? Уже и фантазировать-то приходится осторожно: многое из того, что сегодня является регламентированной и тарифицированной рутиной, еще в середине ХХ века фантасты относили к очень отдаленному будущему. Наверное, вскоре появится нанотехнологическая хирургия, и/или иммунно-генетическая (скажем, «аутохирургия» собственными фагоцитами), и/или бесконтактная, и/или человек-ассистированная, но осуществляемая AI-системами (искусственным интеллектом с какими-нибудь, например, биомеханическими манипуляторами-щупальцами). Однако можно не сомневаться в том, что пальцы, опыт, знания и интуиция хирурга нужны будут всегда, – пока человечеству вообще нужна хирургия как таковая.

Учитывая, на чьем сайте размещен данный материал, – трудно удержаться от ноток законной гордости. Мы живем в городе, который Петр Великий строил не только ради того, чтобы прободить всем известное окошко. Петербург изначально замышлялся как катализатор и проводник всего самого прогрессивного, что есть сегодня и появится завтра. Будучи наследниками великолепной, мощной, признанной во всем мире медицинской школы, мы живем сегодня – и говорим о себе: «клиника современного европейского города». Поэтому все то, о чем сказано выше, эффективно работает и активно развивается и у нас. Собственный стационар, конечно, тоже есть (без этого пока не обходятся нигде на земном шаре), но это лишь для тех случаев, когда он действительно и однозначно необходим. Основным же хирургическим направлением являются техничные малоинвазивные операции, производимые амбулаторно или «одним днем», в высококлассной операционной, без интубации и гемотрансфузии, под медикаментозным сном. Это сложно, а иногда почти фантастично, но они «знают, как»; вооруженные авангардной технологией, они в совершенстве владеют древним искусством «работы руками», – хирурги-урологи, хирурги-гинекологи, лор-хирурги, хирурги-ортопеды и просто хирурги Лахта Клиники.