Лабораторные анализы в Лахта Клинике

Лабораторные анализы

Нужно ли доказывать важность подразделения, без которого медицинская диагностика сразу утратила бы львиную долю своей объективной доказательности? Стоит ли сомневаться в исключительном положении специалистов, которые нередко узнаю́т диагноз первыми, раньше пациента и даже раньше врача?

Вердикта этих специалистов всегда очень ждут, любое заключение со штампом этого подразделения читают очень внимательно, – как правило, не один человек и не один раз.

Вопросы, конечно, риторические. А речь, конечно, идет о клинико-диагностической лаборатории. Подобно тому, как театр начинается с вешалки, бесплатная медицина с платных бахил, а дружба с улыбки, практически любое обследование начинается с лаборатории. Иногда оно там же и заканчивается, – например, если все имеющиеся у врача сомнения и вопросы касались биохимических показателей и если на эти вопросы получены исчерпывающие ответы.

Странное, с лингвистической точки зрения, выражение «сдать анализы» настолько прочно вошло в язык, что иногда употребляется даже врачами. Сдаем мы, конечно, не «анализы», а биологический материал, который затем подвергается тем или иным видам лабораторного исследования. Насколько важен этот материал для понимания происходящих в организме процессов, знали или догадывались еще древние врачеватели. Например, Гиппократ, вообще склонный к переоценке роли жидкостей в строении человека (как ни трудно переоценить их роль, отцу медицины это удавалось), учил при обследовании больного обязательно уделять внимание всему тому, что исторгается человеческим организмом, – и был в этом абсолютно прав. Остается только удивляться тому, что вплоть до конца ХIХ века это внимание сводилось к изучению преимущественно органолептических свойств (цвет, вкус, запах, плотность, вязкость, количество, однородность и т.д.), хотя и базовые химические представления, и лабораторное оборудование, и навыки аналитического экспериментирования появились гораздо раньше и быстро развивались, главным образом, благодаря алхимикам и аптекарям.

Лабораторной диагностике и, в частности, клинической химии как основному ее разделу, – чуть больше ста лет, и теперь удивляет другое: каким образом за столь короткий период времени эта сугубо прикладная, казалось бы, отрасль превратилась в неотъемлемую часть медицины, более того, – в мощную, великолепно развитую и оснащенную науку, в отдельную врачебную профессию, без мнения и выводов которой не обходится ни одна другая специальность? Впрочем, тут как раз удивляться нечему.

Состав биологических жидкостей и экскрементов; микроскопическая структура клеток (цитология) и тканей (гистология); присутствие гельминтов и патогенных микроорганизмов; специфические реакции на аллергены; пропорциональный состав микрофлоры в различных средах организма; гормональная и биохимическая картина крови; фертильность как биологическая готовность и способность к зачатию потомства; возможное наличие одного или нескольких маркеров, способных практически со стопроцентной точностью указать на одно или несколько заболеваний, синдромов, патологических состояний и процессов, – эти группы лабораторных показателей в совокупности могут рассказать об организме так подробно и так достоверно, что иной раз впору спросить: а зачем вообще нужен пациент со своими жалобами, если и так все ясно? Говоря чуть серьезней, за сто лет в лабораториях научились быть и дотошными детективами, и вдумчивыми исследователями, и первооткрывателями, а если понадобится, то и противоэпидемической спецслужбой, и третейским судом в дискуссиях, и разработчиками новых аналитических методов, препаратов да аппаратов.

Вы, вообще, когда-нибудь были в клинико-диагностической лаборатории? Нет, не по эту, так сказать, сторону, а по ту – внутри? Там тихо, стерильно, в рабочие часы светло и всегда очень интересно. Колбы, пробирки (кто в школьные годы не мечтал обладать хотя бы одной?), штативы, чашки Петри… препаратные стекла… трубочки для отбора капиллярной крови… ну, микроскопы… На этом познания обычного, нелабораторного человека начинают быстро иссякать; если очень постараться, можно найти в памяти такие слова, как скарификатор, масс-спектрометр, центрифуга, хроматограф. Правда, указать, к какому именно из наблюдаемых в лаборатории предметов относится каждое из этих слов, будет уже сложнее. А у них тут еще и компьютеры, и всякое другое оборудование, один вид которого вызывает смутную гордость за человечество и свою принадлежность к оному.

Лахта Клиника, как известно, медцентр непростой, многопрофильный, с высокой планкой, – в смысле требовательности к себе, – и здоровыми международными амбициями в том же смысле. Словом, хозяйство беспокойное. Но лабораторию здесь создавали с таким расчетом, чтобы потом на вопрос «Какие анализы вы делаете?» можно было ответить спокойно: да любые, причем быстро и правильно. От самых обычных общеклинических и не очень обычных биохимических – до лабораторного сопровождения беременности, терапии бесплодия или подготовки ЭКО; от замысловато звучащих тестов «С13-уреазный дыхательный» и «t-spot-TB» (проще говоря, не скроется ни хеликобактер, ни микобактерия) до полимеразной цепной реакции, бакпосевов, тестов на присутствие антител, ЗППП и т.д. (не скроется вообще ни один микроб, грибок или вирус); от спермограммы до аллергопроб; от онкомаркеров до гормонов; от цитологии и гистологии до генетики (правда, времени это займет чуть больше, но ведь и ДНК, с другой стороны, – дело тонкое. И длинное).

Как обычно, всё решают лахтаклинические кадры; поместив их в продуманную организацию, смешав с любовью к своему делу, добавив катализатор в виде современной оснастки и капнув из пипетки немножко фантазии, получаем тихую и светлую лабораторию. Вокруг нее даже многопрофильная медицина работает себе спокойно, доказательно, объективно и с минимальными затратами времени на диагностику. «Анализы сдаются» в любое время дня и ночи. Или даже не сдаются, а отбираются, если нужно, прямо на дому. На момент написания этих строк результаты рассылаются в почту, но с мобильным приложением и личным кабинетом станет еще интереснее. Экспресс-диагностика, то есть анализы в режиме cito!, – пожалуйста: от пяти до двадцати минут, пока доктор продолжает стуком вызывать кого-то из грудной клетки, заглядывать пациенту в зеркало души или выводить криптографическую шифровку на бланке. Когда придут результаты, доктору все окончательно станет ясно.

Как лаборатория Лахта Клиники успевает со всем этим справляться – тоже своего рода загадка. Но успевает, и справляется здорово. Попробуйте для эксперимента спросить здесь любого врача: лаборатория-то, дескать, у вас как? Доверять хоть можно?

Реакция может быть самой разной, но в ней вы обязательно почувствуете эмоции, – может быть, полудетскую обиду или смешное возмущение («Да мы… Да у нас, знаете ли!…») ; может, вежливую улыбку, но вполне серьезный тон: «Едва ли вы найдете лучше в этом секторе Галактики».

А может, это просто искреннее уважение и любовь клиницистов к своей собственной лаборатории, которая не подведет, которая умеет, – и делает, – так много.