Амбулаторная хирургия в Лахта Клинике

Амбулаторная хирургия

Наука развивается по спирали. В этом тезисе, безусловно, нет ничего нового, он постоянно встречается в научно-популярных текстах и отражает действительно существующую тенденцию. На новом витке знаний и возможностей человечество нередко возвращается к тому, что было известно уже давно, и реализует идеи, казавшиеся совершенно неосуществимыми еще десять, сто или тысячу лет назад.

В какой-то степени это относится и к хирургии, и к медицине вообще. Однако именно «в какой-то степени»: по понятным причинам медицина является одной из древнейших практик человечества, которая в своем развитии описывала множественные и куда более сложные кривые, чем спираль, – и лишь около ста пятидесяти лет назад начала свое неостановимое движение вертикально вверх.

Имеющиеся на сегодняшний день археологические находки свидетельствуют о том, что возраст осмысленной и целенаправленной хирургии составляет примерно десять тысяч лет. За столь долгий срок многому можно было научиться и многое утратить, опробовать многие траектории и столкнуться со многими тупиками. Бывали периоды, когда хирургию вообще отделяли от медицины и даже запрещали (в эпоху европейского средневекового мракобесия, например), отдавая на откуп цирюльникам и знахарям. Отголоски этой противоестественной ситуации можно встретить до сих пор: в материалах об истории медицины нередко употребляется оборот «медицина и хирургия», через союз «и».

Между тем уже в древнеегипетские и античные времена врачи владели очень непростыми операционными техниками. Сегодня может показаться, что это была не хирургия, а смертельно опасная дикость: без антисептики, надежного обезболивания, кровоостанавливающих средств… Летальность, таким образом, должна была приближаться к ста процентам. В действительности же, судя по всему, это было далеко не так. У древних врачей не было нашей техники и наших знаний, однако их интеллект, наблюдательность, пытливая любознательность и чуткость пальцев были ничуть не хуже, чем сегодня. Если уж, например, в Древней Индии успешно осуществлялись пластико-хирургические операции с целью восстановления эстетики человеческого тела (а не с единственной целью спасения жизни), если некоторые хирургические находки Гиппократа и Галена не утратили значения по сей день, если древние индейцы умудрялись производить даже трепанации черепа (после чего пациент проживал еще много лет) – значит, хирургия была отнюдь не такой «дикой», как это выглядит через века и сквозь компьютерные мониторы. И не такой рискованной. Сегодня мы знаем, что спиртосодержащие напитки действительно способны хотя бы отчасти дезинфицировать операционное поле; древние применяли, например, вино, а иногда прижигание, мед, масло и т.п. Антибиотики не заменит ничто, однако доказано, что целебные свойства пенициллиновой плесени древним были известны, причем в разных регионах земного шара. Считается, что лишь в ХVII веке кровообращение открыл У.Харви (Гарвей), а наркоз в полевых условиях одним из первых стал применять Н.И.Пирогов – в ХIХ веке, совсем недавно. Однако с большой долей вероятности можно предполагать, что о функциях и работе кровеносной системы кто-то мог догадываться значительно раньше, а одурманивающая анестезия в каких-то хирургических школах почти наверняка была значительно эффективней того допироговского стакана спирта, который оперируемому давали выпить залпом перед ампутацией конечности в полковом лазарете.

Таким образом, недооценивать древнюю хирургию не стоит. Мы просто слишком многое и слишком легко забываем в собственной истории; возможно, это и есть главная болезнь человечества.

Однако и идеализировать доисторические медицинские практики, конечно, не приходится. Летальность в послеоперационном периоде все же была, по современным меркам, кошмарно высокой. То, что мы называем хирургией сегодня, началось лишь в ХХ веке, и абсолютное большинство нынешних «операбельных» заболеваний и состояний стало излечимым только тогда, когда хирурги перешли в стерильные операционные; когда микробиология и антисептика стали взрослыми развитыми науками, а анестезиология-реаниматология, нейро- и кардиохирургия, трансплантология, трансфузиология и т.п. – отдельными врачебными специальностями; когда у нас появились пусть не полные пока, но достаточно уверенные знания об иммунитете, о тканях и клетках, о биохимии и метаболизме; когда мы получили свои микроскопы, томографы, лапароскопы, лазеры и прочие чудеса.

В чем же связь с амбулаторной хирургией и где здесь спиральность прогресса?

Такая связь имеется, и аналогия со спиралью буквально напрашивается. «Большая», или стационарная хирургия подразумевает госпитализацию больного на несколько дней (а то и недель), самое тщательное высокотехнологичное обследование и предоперационную подготовку, общий наркоз, слаженное взаимодействие всех специалистов хирургической бригады (порой в течение нескольких часов подряд), а также достаточно сложный, ответственный и тревожный период послеоперационного наблюдения и ухода.

Во многих случаях без всех этих элементов и, вообще, без стационарной хирургии пока не обойтись. Однако медицина, описав в своем развитии очередной «виток спирали», в последние десятилетия вышла на принципиально новый уровень. По всему миру сегодня активно внедряются и совершенствуются такие направления, как ERAS и FTS, то есть концепции ускоренного, сокращенного хирургического цикла с последующей максимально короткой и полной реабилитацией больного.

Этот принцип уже сейчас является генеральным вектором в медицине практически всех цивилизованных стран; он имеет огромные преимущества и практически лишен недостатков. Технически, методологически, фармакологически – мы сегодня уже можем себе это позволить. Хирургия готова выводить очень многие вмешательства из операционных (куда они некогда пришли как неизлечимые в любых других условиях) обратно в амбулатории. По некоторым источникам, на Западе уже сейчас свыше 70% всех хирургических операций производятся без стационирования больного.

Это и есть амбулаторная хирургия, она же «малая», она же «хирургия одного дня». Впрочем, определение «малая» едва ли звучит удачно в данном контексте, подразумевая некоторую второстепенность или несерьезность. На самом же деле решительный поворот к амбулаторной хирургии является, напротив, следствием именно прогресса: то, что еще совсем недавно требовало отнюдь не безвредной премедикации, интубации, искусственной вентиляции легких, переливания больших объемов кровезаменителей; то, что раньше надолго вышибало человека из привычного ритма и образа жизни, укладывая в стационар, занимая «койко-места» и загружая вынужденно многочисленный персонал; то, что было сопряжено с множеством рисков и неизбежно вызывало тревожные чувства (как бы ни подбадривали врачи и родственники); словом, то, что раньше было очень и очень сложным, сегодня становится проще.

Конечно, проще – это для пациента. Проще, быстрее, удобней, безопасней, да и дешевле – ведь этот фактор тоже имеет значение во все времена. От хирургов же амбулаторный режим требует не меньшей, а в ряде случаев большей квалификации; от клиники – самой современной технической оснащенности.

Лахта Клиника оснащена достаточно; квалификация наших хирургов, – и всех прочих специалистов тоже, – находится, как минимум, на высоте сегодняшнего витка спирали. «Во всем мире», «в цивилизованных странах», – значит, и в Лахта Клинике.

Мы готовы.

К амбулаторной хирургии у нас отнесены эндоскопические операции, герниопластика (коррекция грыж), медикаментозные блокады и пункции, радиохирургическое удаление всевозможных доброкачественных образований, накожных и подкожных. Больше не нужно «выбиваться из колеи» и надолго выпадать из динамичного потока жизни ради того, чтобы пролечить мастопатию, суставы, телеангиэктазию (сосудистые сеточки и звездочки), воспалившиеся потовые железы, больные вены, фиброаденому и многие другие заболевания, которые раньше укладывали на больничную койку. Целый ряд урологических, гинекологических, андрологических операций, некогда однозначно стационарных, мы умеем делать «одним днем». Амбулаторная хирургия Лахта Клиники – это столь специфические вмешательства, как интимная косметология и пластика, антивозрастная гинекология, прерывание беременности, устранение варикоцеле и гидроцеле, пластика уздечки, лечение проктологических заболеваний или эрозии шейки матки (кто знаком с этими или подобными проблемами, тот понимает: жить полноценной жизнью с ними невозможно, а найти специалиста, которому действительно можно довериться, – очень трудно).

Нельзя не отметить еще один важнейший компонент амбулаторной хирургии. Местная анестезия уже давно не та, – мягко говоря, – что была в далеком ХХ веке, на предыдущем спиральном витке. Сам этот термин приобрел, наконец, свой буквальный смысл: практически не ощущается. Мы сделаем все для того, чтобы больно не было.

Амбулаторная хирургия, – «малая» в смысле «малотравматичная», но столь серьезная и передовая, – это действительно здорово. За ней будущее. В Лахта Клинике оно уже наступило.

Соль А.А.
Проктолог, хирург, зам. главного врача по хирургии
Острый живот
Острый живот - это не диагноз и не болезнь, а синдромологический статус, который может развиться в рамках различных заболеваний и по разным причинам.
Подробнее