Витамин C. Гиповитаминоз

Консультация врача общей практики
Консультация педиатра
  • Витамин С
  • Биологические свойства
  • Причины гиповитаминоза
  • Симптоматика
  • Диагностика
  • Лечение

Витамин С

Было время, – лет пятьдесят назад, – когда о витаминах говорили, спорили, писали; их упоминали в фильмах, в них верили. На пике популярности был «Необыкновенный концерт» Сергея Образцова, где первым номером исполнялась величественная кантата «Все принимайте витамин». Любой младший школьник мог бегло пересказать немало героических историй о полярниках, моряках, путешественниках, которые без полноценного питания заболевали цингой и выздоравливали только благодаря витамину С, – или, в его отсутствие, не выздоравливали. Тот же школьник охотно принимал от мамы очередную «аскорбинку», а иногда и сам покупал эти шарики или таблетки в аптеке (помните?) в качестве специфического лакомства, благо стоило оно копейки. С тех же времен дошло до наших дней поверье, которое рассматривается в статье о гипервитаминозе: дескать, любые «простуды» и ОРВИ лечатся ударной дозой витамина С, а если принимать эту самую дозу заблаговременно, то и не заболеешь.

Витамин С всегда выглядел королем витаминного царства; в известной степени так оно и есть. Но чем больше изучаем мы это королевство, тем более странным оно выглядит: каждый факт порождает десятки вопросов и, как кажется порой, только добавляет общей неопределенности.

Витамины, по определению, не являются для человека ни пищей, ни источником энергии, однако жизнь без них невозможна – во всяком случае, жизнь здоровая и долгая. Они относятся к незаменимым нутриентам. Слово «незаменимый» в данном случае – не декоративная фигура речи, а сухо констатирующая часть термина: эти вещества абсолютно необходимы человеческому организму для нормальной жизнедеятельности, однако в самом организме они не синтезируются и поступают исключительно с пищей. В связи с последней оговоркой часть обнаруженных ранее витаминов пришлось вычеркнуть из номенклатуры и перевести в разряд т.н. витаминоподобных веществ (особенно сократилась в этом плане группа В: как оказалось, некоторые из «бывших» витаминов этой группы все-таки вырабатываются организмом). Другие витамины могут попадать в наш внутренний метаболический круговорот разными способами, в т.ч. и изнутри, но только при определенных условиях: витамин D, к примеру, частично вырабатывается кожей под воздействием ультрафиолетовых лучей. Кроме того, новые исследования биологической роли витаминов заставляют пересматривать перечень их «функциональных обязанностей»: это и катализаторы, и коферменты, и гормоноподобные регуляторы, и антиоксиданты, и транспортные соединения, и факторы регенерации тканей (а заодно и средство от старения), а также стимуляторы иммунитета, и нейропротекторы, и чуть ли не таргетированные антираковые цитостатики. В зависимости от того, какого именно витамина не хватает и насколько глубок дефицит, развиваются различные гипо- и авитаминозные синдромы, – очень тяжелые, с какого-то момента необратимые и, в конечном счете, летальные (см. например, материалы о пеллагре, синдроме Гайе-Вернике или пернициозной анемии). С другой стороны, гипервитаминозы не менее, а иногда и более опасны, чем гиповитаминозы.

Некоторые витамины допускают депонирование в организме, – например, в печени или мышцах, – другие расходуются практически сразу же и требуют ежедневного восполнения. Но если говорить о минимальной, оптимальной и предельно допустимой суточных дозах, то практически по каждому витамину приходится составлять длинную таблицу: отдельная строка для детей, отдельная для мужчин, отдельная для женщин беременных и отдельная – для небеременных, отдельная (в красной рамке) для вегетарианцев, и все это с разбивкой по возрастным категориям, да с учетом рода деятельности (спортсмены, секретари-референты, водолазы и т.д.), да в зависимости от числа выкуриваемых за день сигарет, годового потребления алкоголя и кофе, высоты региона проживания над уровнем моря, особенностей национальной кухни, состояния индивидуального здоровья и многих других факторов, – обилие которых, если вдуматься, размывает и ставит под сомнение применимость этих таблиц.

Еще одна характерная особенность – устойчивые диады, триады и, возможно, тетрады витаминов, которые словно находятся в тайном сговоре: мол, работать готовы, но не по отдельности, а только в составе своей пары, или тройки, или бригады.

Наконец, при всей однозначной (как казалось поначалу) полезности, незаменимости, эффективности синтетических витаминов, – почти к каждому из них прилагается список противопоказаний и возможных побочных эффектов, пусть даже редко встречающихся, но все же.

Поневоле приходит на ум аналогия с другим явлением природы, столь же сложным для понимания и столь же склонным напускать туману на пути исследователей: вирусы. К слову сказать, в последнее время все чаще высказываются мысли о том, что мы, возможно, немного ошибаемся, воспринимая вирусы как однозначное зло; быть может, сегодня мы опасливо рассматриваем под электронными микроскопами мощнейший инструмент генной инженерии и генетической терапии, который завтра полностью перевернет все наши представления о том, что такое лекарство и как, вообще, надо лечить.

Однако вернемся к витамину С. Вышеприведенные рассуждения о витаминном королевстве применимы, конечно, и к его королю.

О том, что в пище содержится «нечто кроме пищи», люди догадались давным-давно, только не знали, как бы это похитрее назвать, – пока биохимик Казимеж Функ в 1912 году не предложил концептуальное название «витальные амины». И тоже, как впоследствии выяснилось, предложил не слишком удачно, поскольку азотно-водородная (аминовая) группа содержится не во всех «аминах жизни». В аскорбиновой кислоте, например, ее нет.

В открытии витаминов участвовало множество самых разных людей, начиная с древних египтян, ацтеков и китайцев; очень жаль, что Нобелевской премии не хватает на всех, да и вообще ее не присуждают ретроспективно. Справедливо хотя бы то, что история сохранила имена Н.И.Лунина и В.В.Пашутина, Дж.Голдбергера и Г.Кинга. А сколько имен забыто? Можно не сомневаться, что многие исследователи подошли вплотную и, возможно, даже сделали последние полшага, но неправильно истолковали собственные результаты, недооценили их значение, не опубликовали вовремя…

Широко известен эпизод с судовым врачом Дж.Линдом, который еще в середине ХVIII века фактически нашел лекарство от цинги, и доказал это на практике, и даже издал соответствующий трактат. И все равно не был услышан, – несмотря на то, что цинга (авитаминоз С) была настоящим бичом для моряков дальнего плавания; несмотря даже на то, что чуть позже авторитетнейший британский мореплаватель Дж.Кук стопроцентно подтвердил открытие Линда.

Считается, что витамины как понятие о конкретных веществах, – предсказанных теоретически, обнаруженных в природе, затем полученных искусственно и всесторонне исследованных, – появились в современной научной парадигме лишь в начале 1910-х годов. Витамин С потому обозначен третьей буквой латинского алфавита, что он не был «первенцем»: лишь в период 1928-1932 гг венгерский биохимик Альберт Сент-Дьёрди впервые экстрагировал (из сладкого перца) органическое соединение, которое он назвал гексуроновой кислотой. Но и тогда еще не было ясно, является ли гексуроновая кислота тем самым «лекарством от цинги», которое искали так напряженно и целенаправленно, – и до странности тщетно, – на протяжении, как минимум, полутора столетий. Это было окончательно доказано трудами британца сэра Уолтера Хоуворса, швейцарца Пауля Каррера и многих других исследователей. В 1933 году гексуроновая кислота была синтезирована искусственно в формуле C6H8O6. Существуют два изомера, левосторонний и правосторонний; биологическое значение имеет только L-изомер, который и оказался королем витаминов. L-гексуроновую кислоту переименовали в аскорбиновую (от лат. «anti-scorbutus», противоцинготный).

Нобелевскую премию за открытие витамина С в 1937 году разделили Сент-Дьёрди, Каррер и Хоуворс (иногда пишут «Говарт», «Хаворт» и т.п., поскольку звучание фамилии Haworth кириллицей аутентично не передашь).

Однако нельзя не вспомнить в данном контексте еще два имени (в русскоязычной Википедии они даже не упоминаются, но, возможно, статьи появятся позже), – имена выдающихся норвежцев Акселя Холста и Теодора Фрёлиша. Первый поначалу был научным руководителем второго, хотя оба закончили жизни в полной славе, международном признании и профессорском чине. Холст и Фрёлиш еще в 1907 году поставили ряд экспериментов над морскими свинками и голубями, фактически идентифицировав витамин С как лекарство от «морской бери-бери» (так они называли цингу). И в который уж раз ключевая работа по данной проблеме не была подхвачена и развита научным сообществом! – по-видимому, опять оказалась преждевременной… Впрочем, сегодня является общепризнанным, что революционные открытия 1911-1933 годов, по крайней мере в части витамина С, базировались именно на модели Холста и Фрёлиша. Эти ученые также были номированы на Нобелевскую премию – и не получили ее, как не получили Лунин, Функ, пятикратный номинант Голдбергер и многие другие специалисты, без которых поиск таинственных «вспомогательных пищевых факторов» («accessory food factors», как называл их Нобелевский лауреат сэр Фредерик Хопкинс) продолжался бы, наверное, по сей день. Ничего не поделаешь: такова история медицины. В конце концов, общий результат, – и память о тех, кто его добивался, – важнее любых наград.

Читайте также: